К ВОПРОСУ ОБ ИСЛАМИЗАЦИИ САРИРА И ЛИЧНОСТИ АБУМУСЛИМА АЛ-ХУНЗАХИ




Ш. М. Хапизов
Институт истории, археологии и этнографии ДНЦ РАН

Статья посвящена исследованию процесса исламизации центра государства Сарир, и прежде всего Хунзаха.
Дагестанские письменные источники связывают распространение ислама в Сарире прежде всего с шайхом
Абумуслимом. Споры о том, существовал ли на самом деле данный религиозный деятель, в научном сообще-
стве идут до сих пор. Автор, проанализировав имеющиеся источники, склонен считать, что похороненный в Хун-
захе шайх Абумуслим является реальной исторической личностью, умершей в 1312/13 г. На его взгляд, есть ос-
нования считать Абумуслима последователем суфийского тариката Сухравардийа.
The article investigates the process of Islamization of the central part of Sarir and especially Khunzakh. The Daghestan
written sources associate the spread of Islam in Sarir primarily with shaykh Abumuslim. Disputes as to whether there
was in fact the religious figure or not, in the scientific community are still open. The author, analyzing the available
sources, believes that shaykh Abumuslim is a real historical figure, was the shaykh of the Suhrawardiyya Sufi Tariqa,
died in 1312/13, and was buried in Khunzakh.




Процесс исламизации Хунзаха и в целом центральной части горной Аварии мож-
но восстановить только при критическом анализе текстов дагестанских исторических
сочинений XVI–XIХ вв. [1–4]. Несмотря на то что эти события происходили в XIII–
XIV вв., предания о них, опирающиеся на некоторые письменные источники, были
распространены вплоть до первой половины ХХ в., после чего в народном сознании
на первый план вышли «книжные легенды», основанные на учебниках и книгах по
истории, изданных в советский период.
В составленном в середине XVIII в. историческом сочинении, известном как «Та-
рих Аргвани», имеется указание, что газии сначала напали на Гелбах, который яв-
лялся северной столицей государства Сарир. Здесь они «вступили в схватку с братом
Сураката» (правитель Сарира. – Ш.Х.), которого источники именуют Кахру, «убили
его, разрушили резиденцию его, сожгли укрепления его» [2, с. 21]. В двух списках
«Тарих Аргвани» после изложения всего процесса исламизации Сарира, включая
смерть Абумуслима, указывается, что «описанное произошло в 645 г.х.» [2, с. 22],
т.е. в 1247–48 г. При этом непонятно, к какому именно эпизоду относится эта дата,
поскольку весь процесс исламизации затянулся на несколько десятилетий. На наш
взгляд, эту дату правомерно соотнести с началом исламизации Сарира, т.е. с событи-
ями в Гелбахе. Это соображение продиктовано тем, что взятие Хунзаха газийским
войском А.Р. Шихсаидов и А.Е. Криштопа датируют 1256 г., ссылаясь при этом на
данные одного из списков «Тарих Аргвани» [5, 6]. Учитывая, что к каждому походу
предводителям газиев приходилось готовиться в течение длительного времени, и
имея в виду перенаправление их отрядов после Гелбаха на взятие Хунзаха [7], такое
объяснение выглядело бы как цепь взаимосвязанных событий.


Составленное в Хунзахе во второй половине ХIХ в. историческое сочинение,
условно названное Т.М. Айтберовым «Хунзах-наме», более подробно описывает эти
события, не избежав, как кажется, ошибок. Согласно ему, шейх Абумуслим решает
покорить «вилайат Аваристан», Суракат же, узнав об ожидаемом нападении, разо-
слал послания ко всем, кто был под его властью, включая жителей Тушети. В ре-
зультате вокруг Сураката собрались многочисленные отряды. Тем временем со сто-
роны Гоцатля и далее – Арани, т.е. вдоль дороги на Хунзахское плато к местности
Тобтида, т.е. к речке Тобот, подошел Абумуслим со своим войском. Источник XIX в.
уточняет, что войско газиев стояло на месте расположения русской крепости в Ара-
ни, а Суракат и его воины двинулись против мусульман. «Сойдясь эти две группи-
ровки – неверные и мусульмане – вступили в сильнейшее сражение. Когда же
наступила ночь, шейх Абулмуслим и его войско повернули назад, так как там, в
Тобтида, было убито тогда большое количество мусульман» [8]. Итак, судя по пись-
менным источникам ХIХ в., опиравшимся, видимо, на хунзахские предания, первое
наступление газиев на Хунзах провалилось. В сражении на р. Тобот, в местности, где
сейчас расположено сел. Арани, газии во главе с Абумуслимом потерпели поражение
и вынуждены были отступить. Исходя из содержания «Тарих Аргвани» можно при-
близительно датировать этот поход началом 1250-х гг.
Вторая попытка захватить Хунзах, согласно тому же источнику, имела место «че-
рез небольшой промежуток времени» – по мнению А.Р. Шихсаидова и А.Е. Кришто-
пы, в 654/1256–57 г. К этому времени Абумуслиму удалось собрать войско в два ра-
за более многочисленное, чем при первом походе. В этих условиях, видимо, аварский
нуцал, которым в то время якобы был сам Суракат, отступил в Тушети [8, с. 36]. Но
согласно «Тарих Дагестан», в это время уже правил сын Сураката – Байсар [4, с.
102; 9, с. 152], а сам Суракат к этому времени (около 1255 г.) умер [6, с. 73].
Тот же хунзахский источник ХIХ в. сообщает, что Абумуслиму удалось одержать
победу при помощи жителей Самилаха – одного из самых крупных и старых квар-
талов Хунзаха. «В сам же Хунзах Абулмуслим вступил при помощи некоторых
мужей из квартала Самилал, с их согласия» [8, с. 36]. Далее автор хроники указы-
вает, что Абумуслим именно при поддержке самилахцев, перешедших на сторону
газиев, захватил город Хунзах и остальные селения этого вилайата [8, с. 36]. Со-
гласно М. Алиханову, хунзахский список «Тарих Дагестан» об этих событиях со-
общает, что Байсар «бежал к тушинам с семейством, роднею и приверженцами, а
его страна охватилась войною за веру. Здесь мусульмане до основания разрушили
Хунзак, резиденцию царя и крепчайший город Дагестана; умертвили его воинов и
союзников, полонили их жен и детей, разграбили все достояние и сокровища,
оставшихся жителей обратили в ислам» [9, с. 152–153].



Войско, пришедшее со стороны Кумуха, но состоявшее из уроженцев самых раз-
личных мест Восточного Кавказа, в т.ч. и аварцев [10], как представляется, не
встретило единодушного сопротивления со стороны населения Сарира. Причиной
этому, вероятно, был внутренний раскол среди хунзахцев [11], возможно, связанный
с борьбой за престол после смерти нуцала Сураката.
Следует отметить, что в хунзахском квартале Самилах Т.М. Айтберов обнаружил
две самые ранние в этой зоне надписи на арабском языке, которые по почерку куфи
были отнесены им к ХII–ХIII вв. [12]. Видимо, в Самилахе к тому времени уже име-
лась исламская община, и газии получили опору для себя в лице самилахцев, благо-
даря чему им и удалось захватить власть в Хунзахе [7, с. 128]. Об этом же говорят



предания, собранные Р.М. Магомедовым, согласно которым первыми ислам в Хунза-
хе приняли жители Самилаха и здесь была возведена первая мечеть на Хунзахском
плато [10, с. 44].
После того как мусульманское войско взошло на Хунзахское плато, в условиях
отсутствия полноценной поддержки внутри самого Хунзаха Байсар бежал, скорее
всего, в сел. Кедиб в Ункратле (на границе с Тушети), для того чтобы собрать войска
и затем попытаться отбить столицу Сарира.
В «Тарих Дагестан» сообщается, что газии «опустошили сильнейший из городов
Дагестана, резиденцию его владетеля – город, называемый Хумз, посредством при-
нуждения и насилия, и убили многих воинов и их помощников, пленили их жен и
детей, забрали их имущество и богатства» [4, с. 102]. Согласно «Тарих Аргвани»,
Абумуслим со своим войском захватили селения Хунзахского плато, «сожгли его
укрепления, разрушили поселения, захватили его богатства» [2, с. 21].
Согласно хунзахскому источнику ХIХ в., после захвата плато Абумуслим начал
последовательную исламизацию этой части Сарира, «поставил в каждое селение»
по дибиру, обучил хунзахцев «догматам исламской веры и шариату и назначил над
ними наиба для проведения шариата в жизнь, обитатели Хунзахского вилаята, по-
хоже, стали богопослушными мусульманами. Лишь тогда шейх решил возвратить-
ся назад в Казикумух. При этом, однако, он сказал своему наибу: “Смотри, не до-
веряй хунзахцам (авари). Я подозреваю, что их вера в Аллаха не безусловная, не
полная, а напротив – перемешанная с сомнениями и лицемерием. Будь бдитель-
ным!”» [8, с. 36–37].
Аварцы, видимо, действительно вскоре раскаялись в том, что, приняв ислам, от-
казались от «религии своих предков». По «Хунзах-наме», «придерживаться шариа-
та и в том числе не пить брагу, к чему они уже давно привыкли, оставить другие
запретные дела, противоречащие исламу, оказалось для них делом слишком труд-
ным» [8, с. 36]. Однако, кажется, что дело было не столько в этом, сколько в же-
лании отомстить газиям за разрушение Хунзаха и массовые убийства своих родных
и близких.



Возвратить престол удалось только сыну Байсара, которого «Тарих Дагестан»
именует Амир-Султаном [9, с. 154], а «Хунзах-наме» – Андуником (авар. – ГIанду-
никI) [8, с. 38]. Можно полагать, что при принятии ислама он сменил христиан-
ское имя Андуник на Амир-Султан. Источник повествует, что через «некоторое
время» после захвата газиями Хунзаха Андуник собрал войска, чтобы «занять пре-
стол своих предков и достичь их степени» [4, с. 103]. Этот наследник сарирских
нуцалов «собрал войско, начиная от Цумтал и кончая Аришти» [4, с. 103], т.е. Ан-
дуник (Амир-Султан) опирался на военную поддержку населения от верхнего тече-
ния р. Анди-ор («Цумтал») до вайнахского общества Орстхой («Ариштиял»), распо-
лагавшегося на границе современных Чечни и Ингушетии. Это войско по догово-
ренности с хунзахцами «темной ночью» проникло на плато. «Тут он (Амир-Султан.
– Ш.Х.) советовался с теми, кто оставался в стране его отцов. Они стали соучаст-
никами его коварного плана, спрятали воинов в своих селениях, укрыли их в до-
мах тех жителей, которые оставались среди мусульман, ложно приняв ислам, до-
жидаясь момента, когда представится возможность убить Амир-Ахмада…, который
занимал в это время престол предков Амирсултана. Они выделили храбрецов, что-
бы убить Амирахмада» [4, с. 104].



Согласно «Тарих Дагестан», Абумуслим, увидев во сне предстоящие события –
убийство мусульман и победу «неверных», на следующее же утро «после восхода
солнца» бежал в Кумух, вероятно, спустившись в долину р. Авар-ор, по южной до-
роге через хутор Хини. В это же время, согласно «Тарих Дагестан», отряд Андуника
(Амир-Султана) подступил к Хунзаху с севера. В разыгравшемся сражении газии по-
терпели поражение, хунзахцы убили «амира мусульман Амирахмада в следующую
ночь до рассвета, отрубили ему голову и выставили ее над крепостью. В этот день
они убили всех мусульман, живших здесь, и добились свой цели» [4, с. 104]. По всей
видимости, руководители газиев стали жертвой внутрихунзахского заговора против
них. Сторонники свергнутого нуцала убили Амир-Ахмада, т.е. «наиба», поставленно-
го Абумуслимом, и его «товарищей» [8, с. 37], а подоспевшее войско нуцала довер-
шило начатое хунзахцами истребление газиев. Согласно устной традиции, аварцы
убили Амир-Ахмада в местности Карчик в 4 км от сел. Батлаич, а позже его тело
было предано земле на окраине Хунзаха, в местности Самилазул хIор (авар. – «Озе-
ро самилахцев) [10, с. 85]. Ныне там находится кладбище Вализабазул хабал (авар.
– «Кладбище святых»), образовавшееся вокруг захоронений Амир-Ахмада и Амир-
Аббаса.
Восстановление в Хунзахе христианства, вероятно, имело место около 1286 г. [6,
с. 45]. Согласно «Тарих Аргвани» и другим сочинениям ХIХ в., правление газиев на
Хунзахском плато длилось 30 лет [2, с. 21]. На основании данных письменных ис-
точников А.Е. Криштопа считает, что это были 1250–1280-е гг. [6, с. 45].
Таким образом, можно полагать, что сын Сураката Байсар умер в вынужденной
эмиграции «в Туше», а вернул престол предков его сын Андуник (Амир-Султан) в
конце ХIII в. [6, с. 172; 7, с. 126, 146]. Реставрация христианства, вероятно, совпала
с концом правления в Грузии царя Дмитрия (1271–1289), ко времени которого ис-
точники относят успешную деятельность грузинских миссионеров [13].
Андуник (Амир-Султан), согласно «Тарих Дагестан», «занял престол своего отца,
подобно тому, как занимали его древние предки. Его народ отклонился [от ислама],
и началась война между ними и мусульманами. Вражда и распри продолжались че-
тырнадцать лет. [Наконец] исчерпались их средства к существованию, их жизнь сде-
лалась трудной, они устали воевать, войны им опротивели. Тогда они уверовали,
приняли ислам. И стали невозможными война и столкновения между мусульманами,
и они нашли между собою мир в исламе» [4, с. 104]. Эти события, согласно данному
источнику, произошли за «много времени» до 1319 г. [4, с. 104–105].



Принятие ислама как государственной религии в государстве ильханов (Хулагуи-
дов) в 1295 г., а в Золотой Орде около 1312 г. не могло не привести к усилению по-
зиций этой религии на Кавказе [6, с. 45], и в частности в Сарире, который сначала
стал объектом неудачной попытки насильственной исламизации, а затем в конце
XIII – начале XIV в. оказался в кольце мусульманских держав. Таким образом, по-
литическая обстановка, которая сложилась на Северо-Восточном Кавказе к началу
XIV в., была крайне невыгодна для правящей в Сарире династии, восстановившей
православное христианство как государственную религию [7, с. 126–127]. Важным
обстоятельством в процессе исламизации Аварии и конкретно Хунзаха было, ве-
роятно, и то, что в эпоху культурного и технологического превосходства мусульман-
ского мира Дагестан и с юга, и с севера граничил с могущественными государствами,
официальной религией которых был ислам [11, с. 84].




Газийские отряды после своего поражения не оставили попыток захватить Хун-
зах. Это приводило к изоляции Аварии от внешнего мира и в ходе затяжной войны с
соседями-мусульманами совершенно изнурило ее. Военные действия между Андуни-
ком и мусульманами продлились, согласно разным версиям «Тарих Дагистан», то ли
24 [3, с. 111; 9, с. 155], то ли 14 лет [4, с. 104] (убедительнее выглядит первая циф-
ра), т.е. до 1300–1310-х гг. (Кстати, в это же время, точнее в 1306 г., был исламизи-
рован и Зирихгеран/Кубачи [12, с. 38–44].) Это противостояние истощило силы про-
тивоборствующих сторон, что привело к заключению договора о мире, по которому
правители Сарира принимали ислам и сохраняли бразды правления в своих руках. В
«Хунзах-наме» сообщается, что условием мира между мусульманами (под предводи-
тельством Абумуслима) и аварцами (под руководством Андуника/Амир-Султана) ста-
ло принятие нуцалом ислама с сохранением власти в его руках [8, с. 37–38], что
представляется правдоподобным.
М.М. Атаев отмечает, что, прежде всего, экономическая блокада вынудила авар-
цев вернуться к исламу. Кроме того, несмотря на принятие ислама верхушкой Сари-
ра, полноценное его проникновение в жизнь жителей Хунзахского плато заняло, ви-
димо, значительное время. Одновременно Абумуслим возобновил распространение
ислама в центральной Аварии, что, однако, происходило во вполне мирной обстанов-
ке. Следует обратить внимание на то, что в ходе исламизации в Сарире власть сохра-
нилась (ценой вооруженного противостояния) в руках местной династии, тогда как в
других дагестанских государственных образованиях к власти пришли чужеземные
правители. Абумуслим, согласно «Хунзах-наме», после введения законов шариата на
Хунзахском плато, начал миссионерскую деятельность в юго-западной части Аварии,
а именно в Ункратле. Здесь он, согласно этому источнику, «заболел и тут сказал
своим товарищам: “Мы возвращаемся в Хунзах! Вполне возможно, что я буду погре-
бен именно там”. Они пошли назад и наконец достигли окраины Хунзаха. Абулму-
слим слез тут со своего арабского мула и сказал: “Отпустите его, пусть этот мул
идет. Там же, где он остановится – похороните меня, ибо я умру в этот четверг, а
похоронен буду в пятницу”. Болезнь Абулмуслима действительно усилилась и он
действительно умер в тот четверг. Похоронили его в пятницу, причем, как он сам
приказал – в том месте, где остановился его мул – в центре квартала Самилал, жи-
тели которого помогли ему в прошлом; они, как уже было сказано, ввели Абулму-
слима в Хунзах, когда он приходил туда в первый раз. Над могилой Абулмуслима
возвышается ныне красивый мавзолей, внутри которого лежат куски войлока и до-
рогие ковры; рядом с могилой стоит флаг. Там же хранятся меч Абулмуслима и его
одеяние, на котором написаны аяты Корана и арабские стихи» [8, с. 38].




В Хунзахе по сей день существует, как известно, традиционно почитаемая могила
шейха Абумуслима, над которой возведен мавзолей (имеется надпись ХIV – начала
XV в. о перестройке здания на средства Шамхала, сына Алибека [11, с. 90–91]).
Также в Хунзахе находится могила газийского правителя Хунзаха – Амир-Ахмада,
почитаемая жителями как святыня [10, с. 44].
Известный исследователь биографий дагестанских ученых-алимов Назир из Дур-
гели оставил запись о том, что «в поздние времена, когда мусульманство подверглось
ослаблению, в Дагестан прибыл великий борец за ислам по имени Абдулмуслим в
Аварию, Хунзах. Пробыв там с десяток лет, он там умер – в 712/1312 г., могила его
находится в Хунзахе» [14]. С учетом того, что ислам в Аварии был окончательно
принят в самом начале XIV в., указанная в данном источнике дата кажется реаль-ной.
Если считать ее верной, то принятие ислама Андуником (Амир-Султаном) и
элитой Сарира произошло в 1302 г., а в 1312 г., спустя «десяток лет» миссионерской
деятельности умер Абумуслим. В пользу этой версии говорит и то, что, по «Тарих
Дагистан», правители хунзахцев к 1319 г. были уже мусульманами [4, с. 104].
О достоверности сведений об исламизации Сарира Абумуслимом, несмотря на
скепсис некоторых исследователей [15], свидетельствует ширванский поэт Бадр
Ширвани (1387–1450) [11, с. 70–71], который, восхваляя деятельность ширваншаха
Халилуллаха (1417–1462), писал: «Подобен [ты] Абумуслиму, чья сила власти уста-
новила трон свой в Аваре» [16].



К этому времени, т.е. к 1310-м гг., мусульманами стали, скорее всего, лишь пред-
ставители элиты Сарира, а исламизация всего населения страны, видимо, затянулась
еще надолго. Иначе сложно объяснить наличие в Хунзахе и близлежащих населен-
ных пунктах целого ряда материальных памятников христианства XIII–XIV вв., а
также упоминание в грузинском источнике 1310 г. епископа Анцуха и христианских
«храмов хундзов» [17]. Эти факты, на наш взгляд, подтверждают, что большинство
хунзахцев еще в начале XIV в. оставались христианами.
Окончательная исламизация населения Хунзаха имела место, очевидно, в 1360-е
гг. Произошла она хотя и в результате определенного влияния со стороны, но все же
без откровенного и грубого принуждения [11, с. 85]. Как ранее нами было показано,
в 1365 г. представители нуцальской фамилии во главе с Дахду (в надписи 1365 г. –
Дадхъуи), настроенные оппозиционно по отношению к усиливавшейся мусульман-
ской элите Хунзаха, вынуждены были уйти в Андалал, где основали селение Ругуд-
жа [18]. Несмотря на принятие ислама в качестве государственной религии еще в
начале XIV в., в Хунзахе процесс исламизации затянулся более чем на полвека, и в
1360-х гг., видимо, последние приверженцы христианства покинули Хунзах и обос-
новались в еще не ставших мусульманскими регионах Аварии.
При освещении процесса исламизации Сарира весьма важным представляется
установить происхождение и личность Абумуслима, похороненного в Хунзахе. При
исследовании в зийарате шайха его надмогильной плиты, изготовленной из пожел-
тевшего со временем белого мрамора, выяснилось, что на лицевой ее стороне нет ни-
каких записей, и только на верхней грани плиты сохранилась часть арабской надпи-
си – «Сказал Всевышний Аллах» (ى عال ت قال له ال ,(которая палеографически может
быть датирована XIV–XV вв. (устное определение зав. Фондом восточных рукописей
ИИАЭ ДНЦ РАН, к.и.н. Ш.Ш. Шихалиева).




С учетом этого обстоятельства ценным при выяснении личности Абумуслима яв-
ляется обнаруженный М.Г. Шехмагомедовым в коллекции рукописей алима Багужа-
лава ал-Мачади (ум. в 1770 г.) список средневековых дагестанских суфиев, состав-
ленный во второй половине XVIII в. в обществе Гидатль. Он ценен тем, что список из
60 суфиев Восточного Кавказа начат с Абумуслима ал-Хунзахи, чья духовная силси-
ла восходит к Абдул-Кадиру Гилани (1077–1166), который придерживался ханбалит-
ского мазхаба и считается одним из первых суфиев и основателем тариката Кади-
рийа [19]. Вместе с Абумуслимом ал-Хунзахи в числе приверженцев суфизма в этом
списке указаны также Ахмад ал-’Ашди и Хасан ал-Хири (даргинское сел. Шири, ко-
торое аварцы называют Хьири). Т.М. Айтберов исследовал надмогильные памятники
обоих суфиев и установил, что первый из них являлся шайхом тариката Сафавийа, а
второй – Сухравардийа. Более того, в эпитафии Хасана ал-Хири указано, что в этой
могиле похоронен шайх Хасан, сын Мухаммада, сына шайха Шихаб ад-дина Сухраварди,
который «сражался среди этих гор и скал… с неверными» и погиб, распро-
страняя здесь ислам в сентябре – октябре 1306 г. [20].



Здесь необходимо указать, что в XVI–XVII вв. в Горном Дагестане большое рас-
пространение и исключительно влияние на религиозную жизнь мусульман обрел та-
рикат Халватийа, который имеет общие корни с Сухравардийа [21]. Силсила обоих
тарикатов восходит к Абу-н-Наджибу Абд-ал-Кахиру ас-Сухраварди (ум. в 1168 г.),
от которого они разделяются на две отдельные ветви, образовавшие самостоятельные
тарикаты Сухравардийа и Халватийа. К нему же восходит тарикат Сафавийа, кото-
рый образовался позже – в XIV в. и имел до того времени общую с Сухравардийа
силсилу. Эти три тариката были образованы уроженцами исторической области Кур-
дистан, придерживавшимися шафиитского мазхаба.
Говоря о происхождении шайха Хасана ал-Шири, необходимо отметить, что его
дедом являлся фактический основатель тариката Сухравардийа, племянник выше-
указанного Абу-н-Наджиба Сухраварди – шайх Шихаб ад-дин Абу Хафс Умар ас-
Сухраварди (1145–1234) – очень влиятельное лицо при одном из последних аббасид-
ских халифов Ахмаде ан-Насире (1158–1225) [19, с. 224–226]. После смерти Шихаб
ад-дина сменил его сын – Мухаммад Имад ад-дин ас-Сухраварди (ум. в 1257) [19, с.
233]. В дальнейшем, видимо, их потомки осели в Тебризе – столице государства Ху-
лагуидов, главным визирем которых с 1298 г. стал Рашид ад-дин Фазлуллах ал-
Хамадани (1247–1318). Своего сына Мухаммада (визирь Хулагуидов в 1327–1336 гг.)
он женил на правнучке вышеназванного Мухаммада Имад ад-дина Сухраварди. У
последнего был сын – шайх Джамал ад-Дин ‘Абд ар-Рахман, сыном которого являл-
ся шайх ‘Абд ал-Махмуд, чьей дочерью являлась Фатима-хатун [22].




В XIII–XIV вв. под влиянием суфийских шайхов курдского происхождения, осно-
вавших впоследствии тарикаты Сухравардийа, Халватийа и Сафавийа, находились
широкие массы городского населения. Это обстоятельство обеспечивало им благо-
склонность и покровительство правителей государств на территории современных
Ирана, Ирака и Азербайджана. Помимо последних аббасидских халифов, Хулагуи-
дов и прочих менее значительных правителей, в числе покровителей указанных су-
фийских шайхов были и ширваншахи. В их среде еще с периода арабо-хазарских
войн имелась традиция совершения газийских походов на территорию Горного Даге-
стана, исламизацию которого они считали одной из первоочередных своих задач.
Так, в начале правления Ахситана II (1251–1281 [23]) ширваншахи организовали
безуспешный военный поход на территорию Зирихгерана [24]. Следует указать, что в
дагестанских письменных источниках имеется информация о том, что исламизация
некоторых даргинских обществ проходила при поддержке шайха тариката Халва-
тийа Йахйа ал-Бакуви [4, с. 159], умершего в 1464 г. и находившегося под покрови-
тельством ширваншахов.
В вышеупомянутом списке приверженцев суфизма, составленном в XVIII в., ука-
зан также Ражбадан Каландар ал-Кибуди. Ражбадан – это аварская форма имени
Наджм ад-дин (араб. – «звезда религии») [25], а Каландар (в переводе с перс. –
«странствующий дервиш, аскет») – прозвище-указание на его приверженность су-
физму. В Кумухе имеется зийарат Гази-Каландара, на надмогильной плите которого
указано: «Это могила защитника веры, распространителя ислама Каландара». Изве-
стен небольшой письменный источник, в котором Амир-Каландару приписывается
захват и исламизация Кумуха, а также организация газийских походов на другие
дагестанские селения [4, с. 148]. Датировать время его жизнедеятельности помогает,



на наш взгляд, памятная запись о том, что Кумух был разрушен в 1240 г. «во время
Наджмаддина» [26]. Опираясь на исследования Т.М. Айтберова, мы можем полагать,
что в XIII в. власть в Кумухе фактически принадлежала влиятельным религиозным
лидерам – организаторам газийских походов, которые при поддержке влиятельных
суфийских тарикатов северо-западного Ирана организовали в Кайтаге (Кала-
Корейше) и Кумухе свои опорные пункты. Как представляется, именно они пред-
приняли походы на Сарир – в Хунзах и другие аварские общины. Об этом свидетель-
ствуют вышеприведенные исторические сочинения, указывая на Кумух как на опор-
ный пункт Абумуслима и его окружения, среди которого важное место, очевидно,
занимал Наджм ад-Дин Каландар – влиятельный приверженец суфизма, возможно,
обладавший статусом шайха.
В XIII–XV вв. газийские походы ширваншахов проходили уже при поддержке су-
фийских тарикатов, привлекавших широкие массы городского населения к участию
в священных войнах. Вполне вероятно, что вышеназванный шайх Хасан аш-Шири
исламизировал население Зирихгерана/Кубачи и прилегающих селений при под-
держке могущественного визиря Хулагуидов Рашид ад-дина. Подобным образом ор-
ганизовывались в дальнейшем походы на территорию Дагестана сефевидскими шей-
хами, ставшими позднее шиитами. Можно полагать, что газийские походы XIII в. на
территорию Сарира организовывались суфийскими шайхами тариката Сухравардийа,
к которому, вероятно, принадлежал и шайх Абумуслим ал-Хунзахи.
Поскольку в ряде дагестанских письменных источников указывается, что именем
Абумуслима было ‘Абд ар-Рахман [4, с. 79; 27], а из переписки Рашид ад-дина мы
знаем, что у шайха Хасана, погибшего в Шири, был брат – шайх ‘Абд ар-Рахман,
известный также по лакабу как Джамал ад-Дин, т.е. «красота религии», можно вы-
двинуть догадку, что Абумуслим ал-Хунзахи, умерший в 712 г.х. (начался
16.05.1312), являлся родным братом Хасана аш-Шири, погибшего в 706/1306 г.



Разумеется, что это лишь допустимое предположение, которое, возможно, найдет
в будущем подтверждение при изучении арабоязычных рукописей в частных кол-
лекциях Дагестана. Кстати, по крайней мере, в одном письменном источнике XIX
в. имя шайха указано как Хасан-Абумуслим, в связи с чем Т.М. Айтберов полага-
ет, «что здесь мы имеем дело с контаминацией двух реально существовавших в ис-
тории исламизаторов Дагестана», т.е. шайхов Абумуслима, похороненного в Хунза-
хе, и Хасана, погребенного в Шири [28]. Учитывая, что первый из названных шай-
хов известен и под именем ‘Абд ар-Рахман (см. выше), можно полагать, что Абуму-
слим (Абу Муслим – «Отец мусульманина») является почетным лакабом этого про-
поведника.
Отметим, что в одном из силсила дагестанских шайхов Халватийа, выявленных
Ш. Шихалиевым, Абумуслим назван как «первый» из них. Его преемниками указа-
ны Йахйа ал-Бакуви (ум. 1464), Йусуф ал-Мускури (ум. 1475), его сын Ахмад и по-
сле него шайх Ахмад аз-Зиригерани (упоминается в документе 1553 г., а также в
вышеуказанном списке суфиев, составленном в Гидатле в конце XVIII в.), от которо-
го иджаза была передана шайху Салиху из Кала-Курайша [15, с. 178]. Таким обра-
зом, мы имеем указание на то, что Абумуслим ал-Хунзахи состоял в силсила шайхов
тариката Халватийа, что, впрочем, может объясняться и тем, что этот тарикат имеет
в XIII в. общих шайхов с орденом Сухравардийа.
Несмотря на уязвимость, высказанная гипотеза о личности Абумуслима основана
на хотя и скудных и порой косвенных, но достоверных фактах из письменных источников
и эпиграфики и вполне логична с учетом господства в Дагестане именно
шафиитского мазхаба и того, что исламизация Горного Дагестана была достигнута во
многом благодаря активности шайхов тарикатов Сухравардийа и Халватийа, элита
которых состояла из курдов. Ими являлись, вероятно, шайх Хасан аш-Шири и Абу-
муслим ал-Хунзахи. В любом случае, необходимо продолжить работу по выявлению
новых источников по данному вопросу, и особенно пока еще не обнаруженной руко-
писи «Мират аз-заман фи тарих Дагистан» Назира ад-Дургили, в которой приводит-
ся «рассказ» об Абумуслиме [14, с. 35].




ЛИТЕРАТУРА
1. Криштопа А.Е. К вопросу о письменных источниках по периоду феодализма в Даге-
стане // Вопросы истории и этнографии Дагестана. Махачкала, 1976. Вып. 6. С. 149–183.
2. Тахнаева П.И. Аргвани: мир ушедших столетий: исторический портрет сельской общи-
ны Нагорного Дагестана. М., 2012. С. 17–23.
3. Шихсаидов А.Р. Дагестанская историческая хроника «Тарих Дагестан» Мухаммада Ра-
фи (к вопросу об изучении) // Письменные памятники Востока. 1972. М., 1977. С. 90–119.
4. Шихсаидов А.Р., Айтберов Т.М., Оразаев Г.М.-Р. Дагестанские исторические сочинения
М., 1993. С. 85–108, 162–168.
5. Шихсаидов А.Р. Ислам в средневековом Дагестане (VII–XV вв.). Махачкала, 1969. С. 207.
6. Криштопа А.Е. Дагестан в ХIII – начале ХV вв. Очерк политической истории. М.,
2007. С. 45.
7. Атаев М.М. Авария в Х–ХV вв. Махачкала, 1995. С. 126.
8. Хайдарбек Геничутлинский. Историко-биографические и исторические очерки / пер.
Т.М. Айтберова. Махачкала, 1992. С. 35–36.
9. Максуд Алиханов. В горах Дагестана. Путевые впечатления и рассказы горцев / сост. и
комм. Р.Н. Иванов. Махачкала, 2005. С. 152.
10. Магомедов Р.М. По аулам Дагестана. Махачкала, 1977. С. 85.
11. Айтберов Т.М. Древний Хунзах и хунзахцы. Махачкала, 1990. С. 69.
12. Айтберов Т.М., Иванов А.А. Новые арабские надписи XIII–XIV из Дагестана //
Письменные памятники и проблемы истории культуры народов Востока. М., 1981. Вып. XV,
ч. II. С. 40.
13. Aтaeв Д.М. Нагорный Дагестан в раннем средневековье. Махачкала, 1963. С. 206–212.
14. Назир ад-Дургели. Услада умов в биографиях дагестанских ученых (Нузхат ал-азхан фи
тараджим улама Дагистан): дагестанские ученые Х – ХХ вв. и их сочинения / пер. с араб.,
коммент., факс. изд., указ. и библиогр. подгот. А.Р. Шихсаидовым, М. Кемпером, А.К.
Бустановым. М., 2012. С. 158.
15. Бобровников В.О., Сефербеков Р.И. Абу Муслим у мусульман Восточного Кавказа (к
истории и этнографии культов святых) // Подвижники ислама: Культ святых и суфизм в
Средней Азии и на Кавказе. М., 2003. С. 197.
16. Бадр Ширвани. Диван / под. А.Г. Рагимов. М., 1985. С. 118. (На перс. яз.).
17. Генко А.Н. Из культурного прошлого ингушей // Записки Коллегии востоковедения
при Азиатском музее АН СССР. Т. 5. 1930. С. 728–729.
18. Хапизов Ш.М. Ругуджинская надпись (о распространении христианства и ислама в
Аварии) // Вестн. Даг. науч. центра. 2015. № 56. С. 36–45.
19. Кныш А.Д. Мусульманский мистицизм: краткая история / пер. с англ. М.Г. Романова.
СПб., 2004. С. 205–210.
20. Айтберов Т.М. Эпитафии шейхов братств Сафавийа, Халватийа и Сухравардийа в Да-
гестане: к истории ирано-дагестанских связей XV в. // Дагестан и мусульманский Восток. М.,
2010. С. 183–184.
21. Хапизов Ш.М., Шехмагомедов М.Г. Суфийский орден Халватийа в горной Аварии:
новые страницы истории суфизма в средневековом Дагестане (XVI–XVII вв.) //
Исламоведение. 2017. Т. 8. № 1. С. 70–81.
22. Рашид ад-Дин. Переписка / пер., введ. и коммент. Е.И. Фалиной. М., 1971. С. 185.
23. Erel Ş. Dağıstan ve Dağıstanlılar. Istanbul, 1961. S. 82.
24. Ашурбейли С. Государство Ширваншахов (VI–XVI вв.). Баку, 1983. С. 157.
25. Абдуллаев И.Х. Междагестанские и межкавказские языковые контакты. Историко-
этимологические, ареальные и ономастические исследования. Махачкала, 2015. С. 320.
26. Айтберов Т.М. Памятные записи из сборника № 531 // Письменные памятники Дагеста-
на XVIII–XIX вв. Махачкала, 1989. С. 137.
27. Шихсаидов А.Р. Эпиграфические памятники Дагестана X–XVIII вв. как исторический
источник. М., 1984. С. 365.
28. Айтберов Т.М., Дадаев Ю.У., Омаров Х.А. Восстания дагестанцев и чеченцев в
послешамилевскую эпоху и имамат 1877 года. Махачкала, 2001. С. 24, 198.
Поступила в редакцию 16.12.2016 г.
Принята к печати 28.03.2017 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *