«Солнце померкло над Аварией»



Согласно русским источникам Ума-нуцал умер «в Белаканах 10 марта 1801 г.». По дагестанским источникам Ума-нуцал умер 22 марта 1801 г.Последняя дата кажется более достоверной. Поскольку в ХIХ в. разница в датах между старым и новым стилем (юлианский и григорианский календари),составляла 12 дней, то оба источника дают одинаковую дату – 22 марта по
современному календарю.При описании обстоятельств смерти Ума-нуцала имперская агитаци-
онная пропаганда показала себя во всей красе. Каким только причинам не приписывали смерть нуцала различные русские авторы. П.Г. Бутков писал: «Воинственный Омар-Хан аварский вскоре потом, от стыда и отчаяния,умер, проведя последние дни свои в пьянстве». Как пишет П. Хицунов «на пути от сел. Закатал в крепости Новые Закаталы находится гробница Омар-Хана, умершего здесь от горести, что он разбит был русскими на берегах Иоры». По сравнению с другими авторами, эти двое выглядят еще относительно благородно, поскольку остальные авторы не гнушаются никаких обвинений. Так, например, Н. Дубровин пишет, что «предавшись своему обычному пороку, разврату и разглу, он умер от пьянства в марте 1801 го-да».
Более объективны сторонние авторы, такие как, к примеру, карабахский историк Мирза Адигезаль: «Через некоторое время Умма-хан там заболел и умер. Его похоронили в Джарах. Лезгины облеклись в траур и тяжело переживали эту утрату». По одной из версий, Ума-нуцал был отравлен служанкой по имени Ахмадил Айшат (азербайджанка из Казахского района
АР), прислуживавшей Халажил Абдулле из Билкана, который якобы также участвовал в заговоре. В этом случае нужно принять во внимание и вышеприведенное свидетельство о том, что Ума-нуцал в конце февраля, т.е. за месяц до смерти «лишился ума», что могло быть последствием отравления.Наиболее полными и достоверными в данном случае являются сведения



Хайдарбега Геничутлинского: «Уммахан и его войска находились как-то в Джарском вилаяте. Целью их был поход против города Гянджи: они намеревались, уничтожить население Гянджи и убить гянджинского эмира Джавад-хана и тут вдруг пришло от Аллаха повеление – умереть. Уммахан заболел. Болезнь его заметно усилилась, и тогда он решил возвратить своих воинов в их родные места. Лишь примерно сто особо близких товарищей остались около смертельно больного Уммахана. Умер Уммахан в городе Билкан в усадьбе Абдуллы–сына Халаджа, в 1215/1800–801 году. Похоронен он был там же, в Джарском вилаяте. Над могилой его воздвигли мавзолей. Говорят: «Распространился слух – причина смерти Уммахана в том, что Джавадхан, эмир Гянджи, передал яд служанке упомянутого Абдуллы,которая подмешала его в еду Уммахана, отчего, мол, он, отравленный, и умер. Мухаммад – сын Абдуллы, сына Халаджа, услышав эти разговоры, развел большой костер и бросил в него ту женщину. Там она и сгорела».
Джавад-хан Гянджинский был напрямую заинтересован в смерти Ума-нуцала, поскольку незадолго до смерти, после его нападения на аварские отряды, возвращавщиеся после сражения на реке Иори и других враждебных акций с его стороны, аварский нуцал собираться взять Гянджу и свергнуть Джавад-хана с престола. Ума-нуцал потребовал пушки от Ибрагим-хана, на-
чал собирать отряды джарских аварцев и призвал отряды из Дагестана «для взятия Ганджинской крепости». В связи с этим Джавад-хан призвал на помощь Мухамадхасан-хана Шекинского и Мустафу Шемахинского. Шекинский хан сам уже писал от имени коалиции азербайджанских ханов письмо к грузинскому царю Георгию XII c просьбой «постараться истребить сего
нашего врага», т.е. Ума-нуцала.В свете обозначенных целей версия Хайдарбега Геничутлинского об отравлении Ума-нуцала Джавад-ханом посредством уроженки Казахского региона, прислуживавшей при влиятельном лице Халажил Абдулле, кажется логичной и оправданной.
В селе Джар Закатальского района близ мечети находится небольшое кладбище, где и похоронен Ума-нуцал. На могиле его стоит плита со следующей надписью на арабском языке. Впервые эпитафия на надмогильном камне Ума-нуцала опубликована Л. Лавровым. Он же дал и перевод надписи: «1215(1800-801) г. Умер великий, выдающийся амир амиров, борец за праведную веру, воин Умма-хан Аварский, ал-Хунзахи. Сделавший это Гушад б. Хасан-хаджжи… 1322 (1904-905) г.». Правда, Лавровым были допущены несколько неточностей. Во-первых, он пишет, что могила расположена в гор. Белоканы, в то время как могила Ума-нуцала расположена в сел. Джар.
Эта ошибка обусловлена, видимо, тем, что сам Лавров на могиле не бывал, а пользовался эстампом, снятым в 1959 г. Э.В. Кильчевской. Он не смог также прочитать правильно имя автора надписи, которое прочитал Т.М. Айтберов, опубликовавший свой перевод надписи: «1215 / 1800–1801 год. Выдающий ученый, князь князей, борец за мусульманскую веру Уммахан Аварский –
Хунзахский. Мавзолей этот соорудил Хасан, сын Хаджи».Поставленная первоначально на его могиле, стела была сломана, а вместо нее в начале ХХ в. была поставлена другая. Когда и кто сломал надмогильный камень Ума-нуцала сказать сложно. В 1804, 1830, 1863 гг. здесь происходи-



ли сражения с царскими отрядами, во время которых он мог пострадать или быть целенаправленно сломанным. В 1970-х гг. могилу Ума-нуцала посетили хунзахский краевед А. Казанбиев и историк М. Гайдарбеков, которые увезли с собой в Хунзах обломки старой надмогильной плиты. Сейчас остатки плиты хранятся в Хунзахском краеведческом музее.
Кстати по иронии судьбы близ могилы Ума-нуцала, через три года после его смерти, нашел свою смерть генерал Гуляков – один из командовавших русскими войсками во время битвы при Иори. Он ненадолго пережил другого командовавшего в этом сражении генерала: «Лазарев погиб в Тифлисе 19 апреля 1803 года, а Гуляков убит за Алазанью спустя несколько месяцев
после смерти своего боевого начальника и друга».В представлении горцев, «точно солнце померкло над Аварией со смертью последнего потомка древних Нуцалов, Кудияв Умма-хана (Куди-яв по-аварски значит великий или просто старший…). При нем все общества Нагорного Дагестана только и ждали зова этого богатыря, чтобы,сплотившись под его предводительством, спуститься с гор и нагрянуть на какую-нибудь часть Закавказья, откуда после каждого набега свозились в родные ущелья, а главное в Хунзах, массы пленных и целые богатства раз-
ного скота и сокровищ. То были времена, каких уже не будет!Хунзах, в сущности, небольшая теперь деревня, едва насчитывающая около 500 дворов полуголодного населения, считался тогда лучшим шааром (городом) Дагестана, с массой старых башенных зданий из тесаного
камня и обнесенный массивной крепостной оградой. Хунзахцы, щеголявшие друг перед другом доспехами, блиставшими серебром и золотом, одни могли выставить на любой момент отборную конницу в несколько сотен на лучших питомцах Карабаха и Гурджистана, и в сундуках даже последнего из них не переводились



сокровища, могущие прокормить семью многие годы. Но мы едва захватили это время, о котором рассказывали отцы наши…» – рассказывали генералу Максуду Алиханову-Аварскому в 1895-96 гг. хунзахские старожилы. Они же и продолжили – «После смерти Кудияв Умма-хана пресеклась мужская линия древних Нуцалов. Власть над Ава-
рией перешла тогда к его вдове, Кистаман-бике, единственная дочь которой, Паху-бике, была в замужестве за сыном Мехтулинского хана, Султан-Ахмадом. По желанию старой ханши этот последний был призван ханствовать в Аварии, и таким образом судьба нашей страны очутилась
в руках… На третий год своего управления Султан-Ахмад, следуя примеру других владетелей Дагестана, но без ведома и согласия народа, принял подданство России и получил звание генерала; он, однако, не сумел склонить к тому же аварцев, и вся его затея кончилась тем, что Ермолов объявил его изменником…».

Источник:УМА-НУЦАЛ(УМАХАН) ВЕЛИКИЙ(очерк истории Аварскогонуцальства второй половины XVIII в.)Хапизов Ш.М.


https://www.youtube.com/watch?v=On6mo2NdqaQ

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *