Окружение Ума-нуцала: ученые и военачальники

Хайдарбег Геничутлинский также подчеркивает, что «Всевышний Аллах еще более усилил победоносного Ума-хана, даровав ему истинно верующих храбрых сподвижников и прекрасных военачальников. Вот, к примеру, Адалав Балаханинский – сын Мусы. Клянусь, не было в лесу дерева,
под которым хотя бы раз не переночевал этот воитель, подобный героям раннего Ислама. Не было такой пещеры, где Адалав хотя бы раз не укрылся [от непогоды]. Это был воистину отличный следопыт – знаток дорог и тропинок, а также различных далеких земель. К названной категории лю-
дей принадлежали и совершенные во всех отношениях каратинские герои,борцы за веру: Гари, Али и ШагIи. Да возвысит их Всевышний до самогоседьмого неба! Во время кровопролитных сражений эти герои – каратинцы стояли в первом ряду и дрались, всегда готовые к единоборству. В боях они были подобны львам, у них была какая-то особая манера боя. При стесненных обстоятельствах и Гари, и ШагIи, и Али действовали словно вожаки волчьей стаи. Тираны и прочие притеснители страшились одного их вида. Кроме названных каратинцев и Адалава Балаханинского были у
Ума-хана и другие славные военачальники, и командиры подразделений,причем в большом количестве. К числу их принадлежал и вышеупомянутый Гушу Хунзахский».



Предводителем войска (в нуцальстве его называли майиндур) у Ума-нуцала являлся муж его сестры – Чупан, принявший участие почти во всех сражениях аварского войска во второй половине ХVIII в. Со временем он ослеп
и остался потому известен в аварском фольклоре как «ГIакълу камиллъарав беццав Чупан» («совершенный умом – слепой Чупан»).Первым визирем Ума-нуцала являлся Алиханил Алисканди из Гоцатля(отец второго имама – Хамзат-бека). Согласно Хайдарбегу Геничутлинскому,«визирем Уммахана был Алискандар Гоцатлинский – сын Алихана, сынаМухаммада. Этого Алискандара люди называли Старшим Алисканди…Среди народа известны ныне такие слова, приписываемые Уммахану: «Ни у кого из прежних ханов не было такого мудрого визиря и такого просвещенного письмоводителя, какие есть у меня». Столь сильно, оказывается,были известны они своей ученостью!». Вторым визирем являлся Хъазанби-дада, известный в русских источниках как «чиновник Дада». Он был ответственен за сбор налогов, раздачу жалованья войску и поддержание распорядка в нуцальском дворе.Каждое лето аварское посольство под руководством Алисканди отправлялось по феодальным владениям, которые платили дань нуцальству. Далее Алисканди сдавал собранные ценности к Хазанби-даде, который также исполнял и обязанности казначея.За счет казны, которая расходовалась обычно на общегосударственные нужды, содержались общевойсковые дороги, родники, медресе, сироты, старики, оставшиеся без попечения.Геничутлинский пишет об отношении Ума-нуцала к ученым: «Величай-
ший эмир, прославленный Ума-хан, даже во время коротких поездок и заседаний [дивана] не прекращал общения с учеными-богословами и правоведами. Ума-хан совещался с ними по вопросам религии и права, что именно будет полезным предпринять для мусульман. Трофеи Ума-хан делил между пехотинцами и всадниками-аристократами, согласно тому, как сказано в Коране. При этом, однако, из массы рабов и рабынь, ставших добычей, он отбирал для себя знатных (раис). Отметим также, что ни один из подданных Ума-хана, ни один из раисов не проявлял жадности при разделе добычи,[ибо он был щедр] подобно тому, как небо не жалеет весной капель воды. К числу тех [придворных], которых Ума-хан отобрал для себя из массы рабов и рабынь, принадлежат: Кардун и Фирудун, а также – Марьям, Анай и Маяй.Всего здесь, однако, не охватить. Того, что упомянуто, вполне достаточно».



Кадием Аварского нуцальства и одновременно личным секретарем Ума-нуцала являлся Дибир-кади: «Письмоводителем Уммахана был Дибир-кади Хунзахский, сын Максуда-кади. Этого Дибир-кади звали еще и Мухаммад [шапи] — мирзой». Дибир-кади – автор множества сочинений по лексике, словарей по арабскому, персидскому, тюркскому, и конечно аварскому, языкам. После смерти Ума-нуцала, Дибир-кади сочинил объемную
поэму, посвященную жизни и деятельности нуцала («ГIумаханасде»). Помимо своих прямых обязанностей, он сопровождал Ума-нуцала во всех его поездках, о чем он сам тоже пишет 23 июня 1788 г. в своих путевых заметках
на полях книг: «Я был занят в походах Умма-хана то в Карабах, то в Шемаху и т.д.»
При объявлении войны, на замке Ума-нуцала водружался флаг, служивший сигналом для желающих присоединиться к войску («ТIалтIа байрахъ чIвала бодул кьал ккани»). После этого в Алаарт (ГIалагIарт), что на Хунзахском плато собиралось войско с 50 окрестных селений. Отсюда Ума-нуцал следовал в Игали, Ботлих, Карату, Ахвах, Гидатль, Тететль, Ругуджа, Карах,Тленсерух и далее в Голода, т.е. Джарскую республику174 и везде к нему присо-
единялись отряды из этих мест.Об этом подробно, в деталях пишет Х. Геничутлинский: «Прежде чем вступить на путь священной войны, Ума-хан вместе со своими храбрыми сподвижниками поступал для сбора воинов следующим образом. Сначала он устанавливал свой шатер, примерно на неделю, в местности Талта, за-
тем, примерно на месяц, – в Тобтида, а затем, примерно еще на один месяц,– в Бути ккал. После всего этого Ума-хан приблизительно на десять дней разбивал свой шатер еще и в местности Чадир чIвалеб лъарагI («равнина, на которой разбивают шатры»). Делал он это исключительно для того,чтобы к определенному сроку, который заранее сообщали народу, воины  смогли бы как следует подготовиться и исправить свое снаряжение.Когда, наконец, шатры появлялись в последней из названных здесь местностей, и весть об этом доходила до всех башен и крепостей, к Ума-хану отовсюду начинали стекаться воины. Передвигались они при этом удивительно красиво – с оружием в руках пешие и конные, с флагами и знаменами, не оставляя дома никого из гордых и действительно храбрых мусульман. Продолжалось до тех пор, пока лев Ума-хан – вместе с колонна-ми своих, героев, распевающих священный гимн: «ла иллагьа иллАллагь,
Мухаммад расулуллагь» и возносящих хвалу великому Аллаху и его посланнику Мухаммаду, – не достигал равнинной части Джарского вилаята.Затем с полками, против которых не устоять врагам, Ума-хан начинал продвигаться к намеченной цели. Под руководством и постоянным наблюдением этого льва божьего, находившегося всегда впереди, но окруженного со всех сторон джигитующими витязями и знаменосцами, полки мусульман шли против людей, обреченных на гибель. При этом дисциплина и воинский порядок бывали у бойцов Ума-хана такими, что жители
населенных пунктов, расположенных на пути, при виде их испытывали истинное удовольствие.
Обладавшие многими похвальными качествами воины Ума-хана в боях вели себя подобно львам и были всегда готовы принять мученическую смерть за веру (стать шахидами). Поэтому назад, в горы, они возвращались постоянно с обильными трофеями и каких-либо мук, или строгой кары вкушать им не приходилось».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *